<<< Вернуться

"Артхроника", № 4, 2004.

Всем валетам валет

В корпусе Бенуа Государственного Русского музея открылась выставка «Бубновый валет» в русском авангарде». Этот проект стал событием сезона не только потому, что впервые на памяти живущих поколений в таком объеме представлены произведения художников русского авангарда, в разное время участвовавших в выставках «Бубновый валет», «Ослиный хвост» и «Мишень». Но и потому, что впервые инициатором столь масштабной выставки стали не государственные институции, а существующий на деньги частных лиц Фонд культуры «Екатерина».

Вариант выставки под названием «Русские художники «Бубнового валета»: от Сезанна до авангарда» в начале этого года демонстрировался в Монако. В ноябре выставка должна переехать в Третьяковскую галерею. И, судя по всему, это будет специально подготовленный проект, отличающийся как от первого (в Монако), так и от второго (в Русском музее) вариантов экспозиции. Отрадно и удивительно, но государству этот выставочный колосс не стоил ровным счетом ничего. На пресс-конференции был объявлен бюджет мероприятия (три выставки в трех столицах - Монако, Санкт-Петербурге и Москве) - около миллиона долларов. Все расходы на себя взяла некоммерческая организация - Фонд культуры «Екатерина». Случай беспрецедентный в отечественной выставочной практике. Один из учредителей фонда - предприниматель Владимир Семенихин и его супруга Екатерина давно зачарованны дикой прелестью пионеров авангарда, около десяти картин из их собрания равноправными партнерами вошли в экспозицию, сформированную из лучших, хрестоматийных, показательных вещей.

Сравнивать экспозиции, в общем-то, смысла не имеет. Они очень разные, и это еще более увеличивает ценность проекта. В Монако, например, демонстрировались только ранние работы «валетов». Вторая редакция проекта, подготовленная специально для русского зрителя, получилась более объемной. Третьяковка и Русский музей предоставили шедевры из своих коллекций, шедевры чуть менее знакомые прибыли из провинциальных музеев и частных собраний. Кураторы практически воссоздали художественный контекст 1910-х годов, примирив соперников и разрешив конфликты почти вековой давности в пользу истории и современного зрителя. Выставка в Русском музее вызвала в памяти прошедшую в Третьяковке в 1927 году ретроспективную выставку «Бубнового валета», на которой наравне участвовали непримиримые в диспутах 1910-х «валеты» и «ослы». В результате взаимное притяжение и взаимное отрицание единомышленников-соперников сложилось в грандиозную экспозицию, разбитую на разделы, по которым можно изучать историю русского авангарда. Тяготеющие к чистой живописности, темпераментные, фактурные, захлебывающиеся красками Кончаловский, Машков, Лентулов, Фальк, Куприн и их младшие коллеги. Во многом не соглашавшиеся с ними, но не уступавшие, а иной раз превосходившие по напору и живописной энергетике Ларионов и Гончарова, лишь однажды выставлявшие свои работы под вывеской «Бубнового валета» и позже не упускавшие случая подискутировать с кулаками и визгом с идеологическими, как им тогда казалось, противниками. Проходившие под знаком супрематизма последние выставки объединения. Растворившихся в прозрачной дымке «Мира искусства» ветеранов у руля сменил Казимир Малевич, что тоже нашло свое отражение в выставке, расцвеченной не только сочными натюрмортами Кончаловского и лоскутными пейзажами Лентулова, но и сдержанными беспредметными композициями Малевича и его соратников. В результате экспозиция наглядно демонстрирует, как во чреве «Бубнового валета» вызрел и распустился не только русский сезаннизм, но и русский кубизм, русский примитивизм, русский футуризм: среди художников 1910-х практически не было таких, кто не участвовал в выставках объединения.

После революции история «Бубнового валета» фактически заканчивается, зато начинается последний раздел выставки, сделанный силами Русского музея и имеющий расплывчатое название «Произведения в традициях объединения «Бубновый валет». Раздел выглядит менее удачным просто потому, что зритель, наслаждающийся буйством красок и свободой творческого высказывания, неожиданно попадает в мирок расслабленного, стройного и добротного, но несколько выхолощенного искусства. Однако эта неудавшаяся попытка наглядно продолжить историю «Бубнового валета» одновременно служит яркой иллюстрацией того, как недавние бунтари и бузотеры эволюционировали в классиков и академиков новых академий.

Мария Кравцова,
обозреватель «АртХроники», Санкт-Петербург - Москва